Временные переселенцы рассказали, как их преследуют на Украине (фото + видео) / Internally displaced persons told how they are persecuted in Ukraine (photo + video)

В связи с новым витком экономической и транспортной блокады в Республике вновь стала актуальной проблема вынужденных переселенцев. О политических преследованиях и тяжелой социально-экономической ситуации на территории Украины сегодня, 20 марта, в ходе брифинга с участие Уполномоченного по правам человека в ДНР Дарьи Морозовой рассказали вынужденно перемещенные лица из Николаева, Запорожья и Мариуполя, сообщает корреспондент официального сайта ДНР.

«В августе 2014 года меня арестовали сотрудники СБУ за общение по скайпу с друзьями из Донецка. Нашелся «доброжелатель», который записал наш разговор и передал эту информацию в СБУ. в итоге меня обвинили в создании террористической организации и даже… подготовке убийства губернатора. Нужно сказать, что в то время я занимался спортивной стрельбой, соответственно, имел зарегистрированное оружие, которое затем было изъято сотрудниками спецслужб. После задержания постоянно подвергался пыткам, затем я был выпущен под домашний арест, сразу же задержан вновь и передан военным из батальона «Донбасс», которые держали меня на территории пионерлагеря им. Терешковой. Из заточения был вызволен в рамках обмена пленными в ноябре 2014 года», — рассказал переселенец из Николаева Владимир Слисаренко.

Более того, по словам бывшего политзаключенного, украинские спецслужбы до сих пор не вернули ему часть документов, а все имущество в Николаеве было незаконно арестовано. При этом стоит отметить, что в ЕСПЧ действия силовиков расценили как нарушение прав человека и приняли иски по данным фактам.

«В таких ситуациях мы обращаемся в международные организации, которые в рамках диалога с СБУ начинают прорабатывать вопрос. Как правило, это помогает, но на текущий момент есть порядка 130 человек, которым до сих пор не вернули документы. И законного метода решить этот вопрос на сегодня не существует, поскольку на большую часть задержанных до сих пор возбуждены уголовные дела», — пояснила омбудсмен ДНР Дарья Морозова.

Свою историю преследований украинскими спецслужбами в ходе пресс-конференции рассказала и экс-жительница Мариуполя Ольга Селецкая. «Я несколько лет проработала на заводе в Мариуполе, и события на майдане затронули всех нас. В конце 2013 года пошел резкий спад производства, в связи с чем нам грозило огромное сокращение штата. Я возглавила рабочий комитет двух предприятий – «Азовмаш» и «Азовэлектросталь», мы начали выдвигать свои требования. Впоследствии я стала одним из комендантов палаточного городка у стен горадминистрации, после чего попала в поле зрения СБУ. У нас начали пропадать активисты, тела которых потом находили со следами пыток. После референдума в Мариуполе сложилась ужасная ситуация, многие были вынуждены уехать. В конце 2014 года я была арестована украинскими спецслужбами и пробыла в плену 120 дней, где подвергалась пыткам и насилию, со мной провели имитацию расстрела, забрали сына. И только через 2 года мне удалось вернуть ребенка, сейчас мы проживаем в пункте временного размещения в Донецке», — сообщила она.

В завершение омбудсмен Республики Дарья Морозова привела статистику по вынужденно перемещенным лицам, проживающим сегодня на территории ДНР: «С начала военного конфликта вынужденными временными переселенцами в Донбассе стали 7994 человека, в том числе 2106 детей возрастом до 18 лет. На территории Республики открыто 68 пунктов временного размещения, из них 57 функционируют, 11 – остаются в резерве. В указанных ПВР проживают 3016 человек, в том числе 621 несовершеннолетний ребенок, 4978 человек проживают в жилом фонде ДНР, в том числе 1485 детей возрастом до 18 лет».


Due to the new round of economic and transport blockade, the problem of internally displaced persons became urgent in the Republic again. Today, on March 20, at the briefing with the participation of Human Rights Commissioner of the DPR Darya Morozova, internally displaced persons from Nikolayev, Zaporozhe and Mariupol told about political persecutions and difficult social and economic situation in the territory of Ukraine, according to a correspondent of the official website of the DPR.

“In August 2014, I was arrested by the SBU for communicating with friends from Donetsk via Skype. A “well-wisher” recorded our conversation and handed this information over to the SBU. As a result, I was accused of founding a terrorist organization and even… planning the assassination of the governor. I must say that at that time I did sports shooting, hence, I had a registered firearm, which later was confiscated by security services. After the detention, I was constantly tortured, then I was placed under house arrest, immediately I was detained again and handed over to soldiers from the Donbass battalion, who kept me in the territory of the summer camp named after Tereshkova. I was released from the confinement within the scope of the exchange of war prisoners in November 2014,” Vladimir Slisarenko, a displaced person from Nikolayev, said.

Moreover, according to the former political prisoner, the Ukrainian special services yet have not returned some of the documents to him, and all the property in Nikolayev was illegally arrested. It is worth mentioning that the European Court of Human Rights regarded the actions of the security officials as a violation of human rights and admitted claims on these facts.

“In such situations, we appeal to international organizations, which within the framework of dialogue with the Security Service of Ukraine begin to work on the issue. As a rule, it helps, but currently there are about 130 people who have not been returned their documents yet. And there is no legal method to solve this issue for today, since criminal cases are still initiated against the majority of the detainees,” Ombudsperson of the DPR Darya Morozova clarified.

Ex-citizen of Mariupol Olga Seletskaya at the press conference also told her story of the persecution by Ukrainian special services. “I have been working for several years at the plant in Mariupol, and the events on the Maidan involved all of us. At the end of 2013, there was a sharp decline in production, in connection with this fact a staffing reduction threatened. I headed the working committee of two enterprises — Azovmash and Azovelektrostal — we started to put forward our demands. Subsequently, I became one of the commandants at the tent camp near the city administration, after that I came in sight of the SBU. Activists started to disappear, whose bodies later were found with signs of torture. After the referendum in Mariupol, a terrible situation arose, many were forced to leave. At the end of 2014, I was arrested by the Ukrainian special services and stayed in captivity for 120 days, where I was tortured and victimized, they imitated the execution by a firing squad, and took my son away. Only after 2 years I managed to return the child, now we live at the temporary accommodation center in Donetsk,” she told.

In conclusion, Ombudsperson of the Republic Darya Morozova cited statistics on internally displaced persons who reside in the territory of the DPR, “Since the beginning of the military conflict, 7,994 people, including 2,106 children under 18 years of age have become internally displaced persons in Donbass. In the territory of the Republic, there are 68 temporary accommodation centers, 57 of which are active, and 11 stand by. There are 3,016 people living in these TACs, including 621 underage children, 4,978 people living in the housing stock of the DPR, including 1,485 children under 18 years of age.”


Print Friendly
Рекомендуем:

Поделиться записью в социальных сетях: